Как нажить заболевание печени? 9 факторов риска?

Предлагаем ознакомится со статьей на тему: "Как нажить заболевание печени? 9 факторов риска?" на нашем сайте, посвященному лечению печени.

На протяжении всей истории человечество неизменно употребляло алкоголь, однако в настоящее время негативные последствия алкоголизации населения являются одной из основных проблем мирового сообщества.

Что такое цирроз печени?
Печень принимает на себя весь поток веществ, поступающих из кишечника. Среди этих веществ, кроме полезных, необходимых для организма, встречаются токсичные, опасные для организма соединения, которые печень обезвреживает и возвращает в кишечник вместе с желчью. Если печень работает плохо, то отравляющие организм вещества проникают в кровь.

Цирроз печени — это тяжелое хроническое заболевание, при котором возникает диффузное (распространенное) поражение ткани печени, приводящее к нарушению её структуры.
Происходит процесс замещения нормальной структуры печени рубцовой тканью, приобретающей форму узлов. Эти узлы не только не выполняют каких-либо полезных функций, но мешают нормальной работе печени, сдавливая кровеносные сосуды, желчные протоки и здоровую печеночную ткань. При этом происходит нарушение выработки и накопления печенью жизненно важных веществ (белков, жиров, углеводов, гормонов), ухудшается обезвреживание отравляющих и инфекционных агентов.

Причины развития цирроза вирусный гепатит (хронические формы гепатитов В, С, D, G);

 систематическое употребление алкогольных напитков;
 нарушения обмена веществ (железа — гемохроматоз, меди — гепатолентикулярная дегенерация);
 холестаз (застой желчи) при длительном сдавлении или закупорке желчных протоков;
 сердечная недостаточность;
 воздействие производственных ядов, токсинов грибов;
 аутоиммунные заболевания печени (в организме вырабатываются антитела к собственным клеткам);
 недостаточное, неполноценное питание (недостаток белков, витаминов), нарушения обмена (при сахарном диабете, тиреотоксикозе);
 неалкогольный стеатогепатит (сочетание жировой дистрофии, то есть замещения печеночных клеток жировой тканью с воспалительными изменениями);
 избыточное накопление в организме витамина, А;
 хронические инфекции.

Цирроз печени развивается постепенно. Начало цирроза печени, как правило, маскируется основным заболеванием, и лишь при длительном течении проявляется характерная клиника. Развивается желтуха, на коже лица, туловища и верхних конечностей возникают сосудистые «звездочки» темно-багрового цвета, происходит покраснение ладоней «печеночные ладони».
Пальцы рук приобретают вид «барабанных палочек», а ногти — «часовых стекол». Больные жалуются на частые кровоподтеки, носовые и десневые кровотечения. При нарушении синтеза белка в печени на поздних стадиях развития цирроза возникают отеки конечностей и асцит (скопление жидкости в полости живота), образуется огромный безболезненный живот. В позднем периоде происходит нарушение печеночного кровотока, что проявляется расширением подкожных вен передней брюшной стенки и увеличением селезенки. Моча приобретает тёмный оттенок. У женщин нарушается менструальный цикл, снижается либидо (половое влечение). Пациенты худеют, это особенно заметно в поздних стадиях развития цирроза, что проявляется кахексией (истощением).
Печень увеличивается, может стать бугристой. У половины пациентов обнаруживается увеличение селезенки.

Алкоголизм и цирроз печени
Риск поражения печени увеличивается при употреблении более 40 г чистого этанола в день, (100 мл 40% водки или 400 мл сухого вина 10%, или 800 мл пива 5%).
Неравнозначны понятия «алкогольная болезнь печени» и «алкоголизм», так как последний термин применяют в наркологии для обозначения состояния, характеризующегося психической и физической зависимостью от алкоголя.

Алкогольный цирроз печени регистрируется у больных уже со второй стадией алкоголизма, причем, чем больше суточная доза алкоголя, тем быстрее развивается цирроз.
Это связано с воздействием самого алкоголя и его метаболитов на печень, дефицитом витаминов в организме, нарушением питания.
У больных алкогольной болезнью печени нередко наблюдается слабовыраженная зависимость от алкоголя. У них редко возникает тяжелый похмельный синдром, что позволяет им употреблять спиртные напитки в больших количествах в течение многих лет.
Женщины более чувствительны к токсическому действию алкоголя. Этанол нарушает кишечное всасывание и депонирование питательных веществ, а также вызывает уменьшение аппетита вследствие собственной высокой калорийности, в результате чего возникает хронический дефицит белка, витаминов и минералов.
Дефицит питания способствует прогрессированию алкогольной болезни печени, однако полноценное питание не предотвращает алкогольное поражение печени, однако полноценное питание не предотвращает алкогольное поражение печени.

У больных появляются следующие жалобы:

  • слабость и быструю утомляемость;
  • пониженный аппетит;
  • диспептические расстройства: тошнота, рвота, горечь во рту, непереносимость жирной пищи, метеоризм, диарея;
  • боли в правом подреберье и подложечной области;
  • потемнение мочи.

Цирроз печени

 —

конечная стадия хронических патологических процессов: алкогольный гепатит, хронические гепатиты В

 

и

 

С, жировая дистрофия печени. Смертность от

 

цирроза печени прямо взаимосвязана с

 

употреблением спиртных напитков.

На

 

ранних стадиях алкогольного цирроза печени при полном отказе от

 

спиртного и

 

сбалансированном питании возможна многолетняя относительная стабилизация

состояния

.

Прогноз при циррозе печени
В настоящее время с помощью существующих методов исследования (лабораторных, ультразвуковых, эндоскопических, компьютерной томографии, магниторезонансной томографии, биопсии печени, радионуклидных) можно диагностировать цирроз печени на самых ранних стадиях и своевременно начать лечение. При неактивном (компенсированном) циррозе прогноз благоприятный в отношении длительности сохранения работоспособности и продолжительности жизни.
Цирроз печени может осложняться кровотечением из расширенных вен пищевода, обычно проявляющимся кровавой рвотой или рвотой переваренной кровью («кофейной гущей»). Иногда рвота не возникает, но развивается резчайшая слабость, значительно учащается пульс и падает артериальное давление, т. е. развивается коллапс. Больные циррозом печени предрасположены к заболеваниям, вызываемым микроорганизмами: пневмонии, воспалению вен, воспалению брюшины (оболочка, выстилающая брюшную полость). Довольно часто у них образуются язвы желудка и кишечника.
Прогноз неблагоприятный при активном циррозе, несколько лучше (в отношении продолжительности жизни и длительности сохранения работоспособности) — при неактивном, компенсированном. Ухудшается прогноз больных с кровотечениями из варикозно-расширенных вен пищевода и желудка. Такие больные живут не более 1–1,5 лет и нередко погибают от повторного кровотечения.
Профилактика цирроза печени

Лучшая профилактика цирроза печени — предупреждение и своевременное лечение заболеваний, приводящих к циррозу печени. Лечение хронических гепатитов и заболеваний, протекающих с холестазом (застоем желчи).

Если у Вас цирроз печени

Лечение должно проводиться под строгим врачебным контролем и включать в себя:
— препараты, уменьшающие образование токсических продуктов;
— препараты, улучшающие обезвреживание аммиака в печени;
— препараты, улучшающие обменные процессы в печени;
— уменьшающие холестаз (задержку желчи);
— предупреждающие бактериальные осложнения;
— диуретики (мочегонные) при асците (скоплении жидкости в животе);
— витаминотерапию и др.

При этом необходимо помнить:
 категорически противопоказан алкоголь, так как это способствует прогрессированию заболевания;
 включить в рацион больше фруктов богатых калием (бананы, сухофрукты);
 если развился асцит (жидкость в животе), то вам необходимо ограничить прием соли и жидкости;
 многие лекарства вредны для печени, поэтому не занимайтесь самолечением. Консультируйтесь у врача-гепатолога.
 под врачебным контролем может применяться и фитотерапия.

Многие вещества растительного происхождения, входящие в состав лекарственных сборов, пищевых добавок и препаратов, применяемых в народной медицине, могут оказывать токсическое действие на печень и ухудшать течение цирроза!

Оглавление [Показать]

Типы гепатита, факторы риска, лечение и профилактика

Гепатит общее название острых и хронических воспалительных заболеваний печени различной этиологии, или проще воспаление печени. Это заболевание, при котором вирусы или другие механизмы вызывают воспаление в клетках печени, что приводит к травме или гибели этих клеток. Печень является самым крупным внутренним органом в организме, занимающим верхнюю правую часть брюшной полости.

Она выполняет более 500 жизненно важных функций. Некоторые ключевые роли печени:

– печень обрабатывает все питательные вещества, которые требует тело, в том числе белки, глюкозу, витамины и жиры;
– печень является «фабрикой» организма, где синтезируются многие важные белки. Белок альбумин в крови – один из примеров белков, которых зачастую бывает недостаточно у пациентов с циррозом печени;
– печень производит желчь – зеленоватую жидкость, которая хранится в желчном пузыре и способствует перевариванию жиров;
– одной из основных функций печени является обезвреживание потенциально токсичных веществ, включая алкоголь, аммиак, никотин, наркотики и вредные побочные продукты пищеварения.

Пищевод, желудок, тонкий и толстый кишечники – при посредничестве печени, желчного пузыря и поджелудочной железы – преобразовывают питательные компоненты пищи в энергию и выделяют некалорийные компоненты в отходах. 
Повреждение печени может нарушить эти и многие другие процессы. Гепатит варьируется по степени тяжести от самоограниченного состояния и полного восстановления до состояния, опасного для жизни или пожизненного заболевания.

 Причины гепатита

В наиболее общем виде при гепатите (вирусном гепатите) специфические вирусы травмируют клетки печени, и тело активизирует иммунную систему для борьбы с инфекцией. Определенные иммунные факторы, которые вызывают воспаление и травмы, становятся избыточными.

Типы гепатита

Все вирусы гепатита В могут вызывать острую (краткосрочную) форму заболевания печени. Некоторые конкретные вирусы гепатита (B, C и D) и некоторые невирусные формы гепатита могут привести к хроническим (долгосрочным) заболеваниям печени. При этом, вируса гепатитов А и Е не вызывают хроническое заболевание.

– Острый гепатит. Острый гепатит может начаться внезапно или постепенно, но он имеет ограниченный ход и редко длится более 1 или 2 месяца, хотя может длиться иногда и до 6 месяцев. Как правило, при остром гепатите бывают только минимальные повреждения клеток печени и свидетельства скудной активности иммунной системы. Редко, но острый гепатит из-за формы. В может привести к серьезным, даже опасным для жизни, повреждениям печени.

 Хронический гепатит. Если гепатит не вылечить за 6 месяцев, то он считается хроническим. Хронические формы гепатита протекают в течение длительного времени. Врачи обычно классифицируют хронический гепатит по показаниям тяжести:

Вирусный гепатит

Большинство случаев гепатита вызываются вирусами, которые инфицируют клетки печени и начинают размножаться. Они обозначаются буквами от А до D.

– Гепатиты А, В, и С являются наиболее распространенными формами вирусных гепатитов.

– Гепатиты D и Е являются менее распространенными вирусами гепатита. Гепатит D является серьезной формой гепатита, который может быть хроническим. Это связано с гепатитом, так как вирус D зависит от репликации (возобновления, повторения, удвоения) вируса B (таким образом, гепатит D не может существовать без присутствующего одновременно B вируса). Гепатит Е – острая форма гепатита, передается при контакте с загрязненной пищей или водой.

– Алкогольный гепатит. У около 20% сильно пьющих людей развивается «алкогольный гепатит» – как правило, в возрасте от 40 до 60 лет. В организме алкоголь распадается на различные химические вещества, некоторые из которых очень токсичны для печени. После нескольких лет алкоголизма повреждения печени могут быть очень тяжелыми, что приводит к циррозу печени.

 Неалкогольная жировая болезнь печени (НАЖБП) влияет на 10-24% населения. Она охватывает несколько условий, в том числе безалкогольный стеатогепатит (НАСГ). 
НАЖБП имеет черты сходства с алкогольным гепатитом, особенно жирную печень, но это происходит у людей, которые пьют мало алкоголя или это вообще не алкоголь. Тяжелое ожирение и диабет являются основными факторами риска развития НАЖБП, и они также повышают вероятность осложнений от НАЖБП. НАЖБП, как правило, болезнь доброкачественная и очень медленно прогрессирующая.

 Лекарственный гепатит. Поскольку печень играет такую важную роль в метаболизме (обмен веществ, химические превращения, протекающие от момента поступления питательных веществ в живой организм до момента, когда конечные продукты этих превращений выделяются во внешнюю среду), сотни препаратов могут вызвать реакции, которые аналогичны реакциям при остром вирусном гепатите.

– Токсический гепатит. Некоторые виды растений и химических токсинов могут вызвать гепатит. Они включают в себя токсины, найденные в ядовитых грибах, и промышленные химические вещества – такие, как винилхлорид.
Факторы риска и способы передачи гепатита

В зависимости от типа вируса гепатита, существуют различные способы, которыми люди могут приобрести это заболевание.

Основные способы заражения гепатитом:

 Гепатит А. Вирус гепатита А выделяется с калом и передается при потреблении загрязненной пищи или воды. Инфицированный человек может передавать гепатит другим, если эти другие не применяют строгие санитарные меры предосторожности: например, тщательное мытье рук перед приготовлением пищи.

Способы заражения:
Люди могут заразиться гепатитом А при следующих условиях:

– еда или вода, зараженные вирусом гепатита А. Загрязненные вирусом фрукты, овощи, моллюски, лед и вода являются обычным источником передачи гепатита А;
– участие в небезопасных сексуальных связях (например, орально-анальный контакт).

Люди с высоким риском развития инфекции гепатита А – это:

– Гепатит В. Вирус гепатита В передается через кровь, сперму и влагалищные выделения. Ситуации, которые могут вызвать передачу гепатита B:

– сексуальный контакт с инфицированным человеком (использование презерватива может помочь уменьшить риск);
– обмен иглами и инструментами для инъекционных наркотиков;
– обмен личными предметами гигиены (например, зубными щетками, бритвами, кусачками для ногтей и т.д.) с инфицированным человеком;
– прямой контакт с кровью инфицированного человека, через прикосновение с открытой раной или иглой;
– во время родов инфицированная мать может передать вирус гепатита В своему ребенку. Рекомендуется тестирование хронического вируса гепатита В (ВГВ) для следующих групп высокого риска:

– Гепатит С. Вирус гепатита С передается при контакте с инфицированной кровью человека.
Большинство людей было инфицировано посредством обмена иглами и другим оборудованием для инъекционных препаратов.
Реже гепатит С передается через половой контакт, совместное пользование домашними предметами гигиены – бритвами или зубными щетками, или через мать, инфицированную гепатитом C, к ее родившемуся ребенку.

Симптомы гепатита

– Симптомы гепатита А. Симптомы, как правило, мягкие, особенно у детей, и обычно появляются между 2-6 неделями после контакта с вирусом. У взрослых пациентов более вероятны лихорадка, желтизна кожи и глаз, тошнота, усталость и зуд, который может длиться до нескольких месяцев. Стул может быть серым или меловым, моча – потемневшей.

– Симптомы гепатита В.

– Острый гепатит B. У многих людей с острым гепатитом В мало или вообще нет никаких симптомов. Если симптомы возникают, то они, как правило, проявляются от 6 недель до 6 месяцев (чаще – 3-х месяцев) после заражения вирусом, они мягкие и гриппоподобные. Симптомы могут включать небольшое повышение температуры, тошноту, рвоту, потерю аппетита, усталость, боли в мышцах или в суставах. У некоторых больных моча становится темной, а кожа – желтушной (желтоватой).

– Симптомы гепатита С. Большинство пациентов с гепатитом С не имеют никаких симптомов. Хронический гепатит С может присутствовать в теле человека в течение 10-30 лет, при этом могут развиваться цирроз печени или печеночная недостаточность, и пациенты могут не видеть их четких симптомов. Признаки поражения печени могут быть обнаружены изначально тогда, когда своевременно делается анализ крови на функцию печени.

Диагностика гепатита

Врачи диагностируют гепатит на основе физического осмотра и результатов анализов крови. В дополнение к конкретным тестам на антитела к вирусу гепатита, врачи заказывают из банка крови другие типы крови, чтобы оценить функции печени.

Существует несколько видов специальных тестов на гепатиты А, В и С, в том числе тесты для выявления генетических типов и вирусной нагрузки.

– Биопсия печени. Биопсия печени может быть выполнена при остром вирусном гепатите в поздней стадии или в тяжелых случаях хронического гепатита. Биопсия помогает определить возможности лечения, степень повреждения, и долгосрочную перспективу.

Биопсия печени может быть полезной и для диагностики, и для принятия правильного решения о лечении гепатитов. Только биопсия может определить степень повреждения печени. Некоторые врачи рекомендуют биопсию только для пациентов, которые не имеют генотипы 2 или 3 (эти генотипы, как правило, хорошо поддается лечению).

– Анализы крови. У людей с подозрением на вирусный гепатит врачи проверяют определенные вещества в крови:

– Билирубин. Билирубин является одним из наиболее важных факторов, свидетельствующих о гепатите. Это красно-желтый пигмент, который обычно метаболизируется в печени и затем выводится с мочой. У пациентов с гепатитом печень не в состоянии обработать билирубин, вследствие чего уровень этого вещества в крови повышается (высокий уровень билирубина вызывает желтоватые тона кожи, известные как желтуха);

 Концентрация сывороточного альбумина (альбумин – это основной белок крови, вырабатываемый в печени человека, его определение используется для диагностики заболеваний печени и почек, ревматических и онкологических заболеваний). Низкий уровень альбумина сыворотки в крови указывает на плохую функцию печени.

Лечение гепатита

– Лечение гепатита А. Гепатит А обычно проходит сам по себе и не требует лечения. Пациенты должны больше отдыхать, соблюдать диету, принимать препараты- гепатопротекторы и избегать употребления алкоголя, по крайней мере, пока они не будут полностью восстановлены.

– Лечение гепатита В. Еще не найдены лекарства для лечения острого гепатита В. Врачи обычно рекомендуют пациентам постельный режим, много жидкости и адекватное питание. Существует много типов антивирусных препаратов для лечения хронического гепатита В, но не всем пациентам с хроническим гепатитом В необходимо принимать лекарства. Пациентам следует обратиться за консультацией к терапевту или другому специалисту (гастроэнтерологу, гепатологу или инфекционисту) с опытом лечения гепатита B.

Если болезнь прогрессирует в сторону печеночной недостаточности, вариантом может быть трансплантация печени. Однако это не гарантирует полную надежность и спасение от гепатита В. У пациентов с гепатитом В после трансплантации вирус часто проявляется в новой печени. Тем не менее, регулярные, пожизненные инъекции иммуноглобулина могут уменьшить риск повторного заражения гепатитом В после трансплантации печени.

Пациенты с хроническим гепатитом С должны проходить тестирование для определения подхода к их лечению. Существует шесть видов гепатита генотипа С, и пациенты имеют разные ответы на наркотики в зависимости от их генотипа. Рекомендуемый курс и продолжительность лечения зависят также от генотипа.

Пациенты, у которых развился цирроз или рак печени и больные хроническим гепатитом С, могут быть основными кандидатами на трансплантацию им здоровой печени. К сожалению, гепатит С и после трансплантации обычно рецидивирует, что может привести к новому циррозу печени, по крайней мере, у 25% пациентов в течение 5 лет после трансплантации. Поэтому вопрос о ретрансплантации для пациентов с рецидивирующим гепатитом С является предметом дискуссий.

 Календарь вакцинации против гепатита А:

– детей от 1 года (12 – 23 месяцев);
– путешественников в страны, где гепатит А наиболее распространен – они должны получать вакцину против гепатита А, по крайней мере, за 2 недели до отъезда;
– мужчин, имеющих половые контакты с мужчинами;
– пользователей нелегальных препаратов (шприцов, игл и т.п.) – особенно тех, кто употребляет инъекционные наркотики;
– людей с хроническими заболеваниями печени – такими, как гепатит В или С;
– людей, которые имеют другие хронические заболевания печени;
– людей, которые получают концентрат фактора свертывания (группа веществ, содержащихся в плазме крови и тромбоцитах и обеспечивающих свертываемость крови) для лечения гемофилии или других нарушений свертываемости;
– военнослужащих;
– сотрудников детских садов и др.

 Предупреждение после контакта с гепатитом А. Непривитые люди, которые недавно подвергались опасности заражения вирусом гепатита А, могут быть в состоянии предотвратить гепатит А, если получат инъекцию иммуноглобулина или вакцину против гепатита А.

– Образ жизни. Частое мытье рук после посещения туалета или смены подгузников у ребенка имеют важное значение для предотвращения передачи гепатита А. Путешественники в развивающиеся страны должны использовать исключительно бутилированную или кипяченую воду для чистки зубов и питья, и избегать употребление кубиков льда. Лучше всего есть только хорошо приготовленную еду и подогревом, а также тщательно чистить сырые фрукты и овощи. 

Прогноз гепатита

– Гепатит А. Гепатит А является наименее опасным из распространенных вирусов гепатита. Она имеет только острую (краткосрочную) форму, которая может длиться от нескольких недель до 6 месяцев и не имеет хроническую форму. Большинство людей, страдающих гепатитом А, выздоравливают полностью и без рецидивов. Как только люди выздоравливают, они получают иммунитет к вирусу гепатита А.

В очень редких случаях гепатит А может привести к печеночной недостаточности (молниеносной печеночной недостаточности), но обычно это происходит у людей, которые уже имеют другие хронические заболевания печени – такие, как гепатит В или С.

– Гепатит С. Гепатит С может иметь острую и хроническую формы, но у большинства людей (75-85%), которые заражены вирусом С, развивается хронический гепатит С. Хронический гепатит С представляет собой риск развития цирроза печени, рака печени, или и того, и другого.
У около 60-70% пациентов с хроническим гепатитом С в конечном итоге развиваются хронические заболевания печени.
У около 5-20% пациентов с хроническим гепатитом С в течение 20-30 лет развивается цирроз печени. Чем дольше пациент носит в себе инфекцию, тем выше риск. Пациенты, у которых более 60 лет был гепатит С, имеют 70%-ю вероятность развития цирроза печени. Из этих пациентов у около 4% в конечном итоге развивается рак печени (рак печени редко развивается без цирроза). 1-5% людей с хроническим гепатитом С в конечном итоге умирают от цирроза или рака печени.
У пациентов с хроническим гепатитом С может быть также более высокий риск для других заболеваний печени, в том числе очень тяжелых.

Для цитирования: Лупанов В.П. Ожирение как фактор риска развития сердечно-сосудистых катастроф // РМЖ. 2003. №6. С. 331

Институт клинической кардиологии им А.Л. Мясникова РКНПК МЗ РФ, Москва

Ожирение является хроническим полиэтиологическим заболеванием, связанным с влиянием ряда генетических и неврологических факторов, изменением функций эндокринной системы, стилем жизни и пищевым поведением пациента, а не только с нарушением энергетического баланса. Различают алиментарно–конституциональную форму ожирения, встречающуюся наиболее часто, и «эндокринное» ожирение, вызванное каким либо первично–эндокринным заболеванием – гипотиреозом, нарушением функции яичников, надпочечников и другими причинами . Ожирение можно определить, как избыточное накопление жира в организме, представляющее опасность для здоровья. Оно возникает, когда поступление энергии в организм с пищей превышает энергетические расходы (складывающиеся из основного обмена или обмена веществ в покое и при физической активности). Избыточная масса тела означает лишь то, что масса тела конкретного человека превышает ту, которая считается нормальной для его роста. Значение ожирения как фактора риска развития сердечно–сосудистых заболеваний (ССЗ) в последнее время значительно возросло, так как распространенность ожирения в мировой популяции увеличилась. В странах Западной Европы более половины взрослого населения в возрасте 35–65 лет имеют либо избыточную массу тела (индекс массы тела /ИМТ/ от 25 до 29,9 кг/м2) либо ожирение (ИМТ более 30 кг/м2); в США одна треть всего населения имеет избыточную массу тела (на 20% и более превышающую идеальный вес); в России около 30% лиц трудоспособного возраста имеют ожирение, а 25% имеют избыточную массу тела. В таблице 1 представлена классификация ожирения по ИМТ и риск сопутствующих заболеваний.

Ожирение относится к факторам риска развития сердечно–сосудистых заболеваний (ССЗ), сахарного диабета, а наличие ожирения у больных ИБС способствует ее прогрессированию и повышению смертности . Взаимосвязь ИМТ и относительного риска смертности показана на рисунке 1.

Рис. 1. Взаимосвязь индекса массы тела с относительным риском смертности (Отчет ВОЗ, 1998) .

Повышенный риск, связанный с ожирением, во многом обусловлен высокой частотой коронарных и церебральных расстройств у тучных людей . Высокие показатели смертности и частоты развития сердечных осложнений являются в основном следствием поражения сосудов, т.к. ожирение является важным фактором, предрасполагающим: к развитию дислипидемии (до 30% лиц с ожирением имеют гиперлипидемию), сахарного диабета 2 типа (до 80% больных диабетом 2 типа имеют избыточную массу тела или ожирение), артериальной гипертензии (примерно половина лиц с ожирением одновременно имеют артериальную гипертензию) и внезапной смерти. Кроме того, независимый эффект ожирения на сердечно–сосудистую систему может объясняться его влиянием: на функцию и строение миокарда, повышение сердечного выброса, развитие эксцентрической гипертрофии левого желудочка (ГЛЖ), дистрофических нарушений, появление застойной сердечной недостаточности . ГЛЖ чаще встречается у тучных людей, чем у худых, независимо от наличия артериальной гипертензии, что подтверждает независимую роль ожирения в происхождении ГЛЖ, которая в свою очередь является независимым фактором развития застойной сердечной недостаточности, острого инфаркта миокарда, внезапной смерти и других сердечно–сосудистых событий. У больных ИБС сочетание очагов поражения, обусловленных нарушением жирового обмена, с очагами кардиосклероза после перенесенного инфаркта миокарда существенно снижает функциональные возможности сердца.

Ожирению сопутствует ряд дислипидемий, предрасполагающих к развитию ИБС, включая гиперхолестеринемию, гипертриглицеридемию, снижение уровня холестерина липопротеидов высокой плотности (ЛПВП), повышение уровня апопротеина В и мелких, плотных частиц липопротеидов низкой плотности (ЛПНП) . При ожирении также отмечается снижение активности различных как тканевых, так и плазменных липопротеиновых липаз, повышается уровень фибриногена. Некоторые авторы находят связь ожирения с уровнем липопротеина а (малое) и С–реактивного белка. Ожирение сопровождается нарушением действия инсулина на уровне периферических тканей – инсулинорезистентностью, которая является одной из причин формирования артериальной гипертонии (за счет увеличения реабсорбции натрия). Кроме того, развитие гипертонии при ожирении связывают с возрастанием нагрузки на сердце и увеличением объема крови, гиперкортизолемией, повышением активности ренин–ангиотензиновой системы . Ожирение характеризуется гипертрофией жировых клеток, а при выраженной форме ожирения увеличивается и количество жировых клеток в тканях жировых депо. Сама жировая ткань выполняет и эндокринную функцию, секретируя вещества, уменьшающие чувствительность тканей к инсулину . Еще до конца не изучена роль лептина (пептидного гормона, осуществляющего информационную связь между гипоталямусом и жировой тканью, принимающего участие в регуляции центра голода и насыщения) в патогенезе ожирения.

Четкая связь между ожирением и развитием сердечно–сосудистых осложнений была установлена по данным, полученных во Фрамингемском исследовании . При наблюдении в течение 26 лет 5209 мужчин и женщин без ССЗ при включении было показано, что ожирение является независимым фактором риска развития сердечно–сосудистых осложнений, особенно у женщин. Множественный логистический анализ показал, что относительная масса тела (действительная масса/идеальная масса) в начале исследования играла прогностическую роль в развитии ИБС (стенокардии, нестабильной стенокардии, инфаркта миокарда, внезапной смерти), сердечной смертности, сердечной недостаточности у мужчин. Влияние ожирения на прогноз не зависело от возраста, уровня систолического АД, холестерина, курения сигарет в день, степени ГЛЖ и наличия нарушений толерантности к глюкозе. У женщин значение относительной массы тела имело статистически достоверную связь с развитием инфаркта миокарда, мозгового инсульта, сердечной недостаточности, а также – с уровнем сердечно–сосудистой смертности. Ожирение имело долгосрочное прогностическое значение для ССЗ, в особенности у больных не старше 50 лет. Дальнейшее увеличение массы тела с возрастом повышает степень риска возникновения ССЗ как у мужчин, так и у женщин, независимо от начальной массы тела или наличия других факторов риска, связанных с увеличением массы тела (рис. 2 и рис. 3).

Рис. 2. Результаты Фрамингемского исследования (26-летнее наблюдение) показали, что частота сердечно-сосудистых заболеваний в целом, ИБС, инфаркта миокарда возрастала в зависимости от избытка массы тела (в процентах к идеальной) у мужчин и женщин .

Рис. 3. Результаты Фрамингемского исследования (26-летнее наблюдение) показали, что частота внезапной смерти возрастала в зависимости от избытка массы тела (в процентах к идеальной) у мужчин и женщин .

Хотя ожирение и является назависимым фактором риска развития ССЗ, существует тесная взаимосвязь между ожирением и дислипидемией, артериальной гипертонией, нарушенной толерантностью к глюкозе, ГЛЖ. Во Фрамингемском исследовании только 8% мужчин и 18% женщин с избыточной массой тела (на 30% от идеальной) не имели этих классических факторов риска развития ССЗ.

Изучение взаимосвязи между ожирением (ИМТ) и смертностью у 115195 женщин в возрасте от 30 до 55 лет, без ССЗ при включении, проводилось в течение 16 лет в «Исследовании здоровья медицинских сестер (The Nurses Heаlth Study)» . Первичной конечной точкой в этом исследовании были все случаи смерти. Вторичными конечными точками являлись: смерть от ИБС, появление ССЗ и рака. Выявлена тенденция к более высокой смертности от ИБС и других ССЗ среди женщин со средней массой тела и небольшим ее избытком. Наименьшая смертность наблюдалась среди женщин, имевших массу тела хотя бы на 15% меньше, чем средняя масса тела женщины аналогичного возраста в США. Относительный риск между ИМТ и смертностью имел вид J–образной кривой. Женщины, которые никогда не курили и имели ИМТ более 32 кг/м2, имели относительный риск смерти от ССЗ, равный 5,8.

В США у взрослых американцев проведено проспективное исследование по изучению взаимосвязи индекса массы тела и смертности. В исследовании изучали влияние возраста, пола, курения и перенесенных заболеваний на взаимосвязь ИМТ и смертности . В него было включено 4576 785 мужчин и 588 369 женщин. Основным критерием «результативности» были летальные исходы, вызванные любыми причинами. Наряду с этим изучалась взаимосвязь ИМТ и смертей вследствие ССЗ, онкологических заболеваний и других причин. За 14 лет наблюдения зарегистрировано 201622 смертельных исхода. В 4–х подгруппах, выделенных в зависимости от приверженности к курению и наличию текущего или перенесенного в прошлом заболевания, исследовалось соотношение ИМТ и риска общей смертности. Для оценки связи между ИМТ и смертностью использовали показатель относительного риска. Было показано, что на взаимосвязь ИМТ и риска смертности существенное влияние оказывали фактор курения и наличие сопутствующих заболеваний. У никогда не куривших здоровых лиц низшая точка кривой зависимости смертности от ИМТ находилась в диапазоне ИМТ от 23,5 до 24,9 у мужчин и от 22,0 до 23,4 у женщин. По сравнению с теми лицами, чей ИМТ находился в переделах 23,5–24,9, белые мужчины и женщины с максимальными значениями ИМТ имели относительный риск смертности 2,58 и 2,00 соответственно. Высокий ИМТ был надежным предиктором смертности от ССЗ, особенно у мужчин (относительный риск 2,9; с доверительным интервалом от 2,37 до 3,56). Повышенный риск смертности выявлен у тучных мужчин и женщин всех основных групп. На основании полученных результатов был сделан вывод, что риск смертности от любых причин, включая сердечно–сосудистые и рак, повышался во всем диапазоне от умеренной до значительной степени ожирения у мужчин и женщин всех возрастных групп. Таким образом, результаты этого исследования подтверждают установленную ранее взаимосвязь между риском смертности и выраженным ожирением, а также увеличение риска смертности при умеренном избытке массы тела.

Для риска развития ССЗ большое значение имеет не только степень ожирения, но и характер распределения подкожно–жировой клетчатки. Взаимосвязь между ожирением и ССЗ часто прослеживается при т.н. центральном или висцеральном ожирении (которое наиболее выражено в области живота и груди), чем при общем ожирении (которое затрагивает нижнюю половину тела). Висцеральная жировая ткань характеризуется выраженной липолитической активностью и метаболическими нарушениями. Клинический диагноз ожирения центрального типа ставится на основании изменения окружности талии и окружности бедер. Окружность талии более 100 см в возрасте до 40 лет и более 90 см в возрасте 40–60 лет (как у мужчин, так и у женщин) является показателем висцерального ожирения. Если отношение окружности талии к окружности бедер у мужчин превышает 0,95, а у женщин 0,85, то можно говорить о патологическом отложении жира в абдоминальной области. Определение нарушений накопления и распределения подкожной и интраабдоминальной жировой ткани (массы или объема висцерального жира) в последние годы наиболее эффективно осуществляется с помощью компьютерной и магнитно–резонансной томографии, но высокая стоимость этих методов ограничивает их применение в широкой практике.

Сочетание висцерального (абдоминального) ожирения, артериальной гипертонии, гиперинсулинемии, нарушения толерантности к глюкозе или сахарного диабета 2 типа, дислипидемии (уровень ЛПВП менее 1,0ммоль/л, ТГ более 2,2 ммоль/л), гиперурикемии, микроальбуминемии, нарушений гемостаза носит название метаболического синдрома и сопровождается повышенным риском развития ИБС . Доказано, что более значимая выраженность этого синдрома у мужчин ассоциируется с большей распространенностью атеросклеротических поражений в коронарном русле, увеличением частоты выявления окклюзий и гемодинамически значимых стенозов .

Основной целью лечения ожирения является снижение риска развития сопутствующих ожирению заболеваний и увеличение продолжительности жизни больного . В настоящее время принята методика постепенного (0,5–1,0 кг в неделю) похудания в течение 4–6 месяцев и удержание результата в течение длительного времени. В длительном проспективном исследовании у никогда не куривших белых женщин США 40–64 лет изучалась связь массы тела и смертности . После 12–летнего наблюдения за 43 457 пациентками было показано, что снижение массы тела всего на 5–10% (от 0,5 до 9,0 кг) и затем длительное поддержание массы тела уменьшают смертность и заболеваемость, улучшают состояние здоровья и прогноз лечения сопутствующих заболеваний (общая смертность снизилось на 20%, смертность от ССЗ на 9%).

Быстрая потеря веса, особенно у больных с ССЗ, может привести к ряду серьезных осложнений и развитию аритмий и внезапной смерти (недостаточное потребление белка с пищей, атрофия миокарда могут приводить к удлинению интервала QT на ЭКГ и развитию тяжелых аритмий). Резкие перепады массы тела значительно увеличивают риск летальных исходов, поэтому в процессе похудания необходим регулярный электрокардиографический контроль и измерение АД. При лечении ожирения у больных с хронической ИБС необходимо: иметь в виду опасность как медикаментозных, так и немедикаментозных средств для быстрого похудания; проявлять осторожность при даче рекомендаций как по ограничению потребления белка, так и основных электролитов; рекомендовать увеличение физических нагрузок только при стабильном состоянии больного и тщательном кардиологическом обследовании (тесты с физической нагрузкой, измерение АД, холтеровское мониторирование ЭКГ); избегать форсированного похудания при нестабильном состоянии, частых приступах стенокардии напряжения, при малых и умеренных нагрузках, наличии частых безболевых эпизодов ишемии миокарда или нестабильной стенокардии либо перенесённом инфаркте миокарда в течение предшествующих 6 месяцев; считать противопоказанным быстрое похудание при наличии сопутствующего сахарного диабета или признаков сердечной недостаточности; проявлять осторожность при назначении новых фармакологических препаратов, учитывая возможный высокий риск для больных их побочных влияний на сердечно–сосудистую систему .

Традиционные нелекарственные методы лечения ожирения, основанные на диетотерапии (ограничение калорийности пищи) и повышении физической активности, не обеспечивают стойкого снижения массы тела в течение длительного времени. Только при их неэффективности можно рассматривать вопрос о медикаментозной терапии . Препараты для лечения ожирения показаны пациентам с ИМТ более 30 кг/м2, а также больным с ИМТ более 27 и абдоминальным ожирением, либо с другими факторами риска (диабет, гипертензия, дислипидемия) или с сопутствующими заболеваниями, при отсутствии положительного влияния изменения стиля жизни в течение 6 месяцев. Медикаментозная терапия назначается в комплексе с гипокалорийным питанием и увеличением физической активности .

Один из вариантов терапии ожирения – очень низкокалорийная диета. Она позволяет быстро достичь похудания, что у больных с умеренным и выраженным ожирением сопровождается уменьшением осложнений избыточного веса. Однако поддержать массу тела на таком сниженном уровне удается редко, а у больных с ССЗ заболеваниями это может привести к осложнениям. Диетотерапия должна проводиться пожизненно и непрерывно . В настоящее время для лечения ожирения применяются следующие лекарственные препараты.

Фентермин – симпатомиметик, он подавляет аппетит, стимулируя высвобождение норэпинефрина и допамина нервными окончаниями в центре насыщения гипоталямуса. Кроме того, препарат подавляет желудочную секрецию и повышает расход энергии. Обычная доза фентермина – 8 мг 3 раза в день за 30 минут до еды, либо 15–37,5 мг однократно. К наиболее частым побочным эффектам фентермина относятся нервозность, сухость во рту, запоры и артериальная гипертензия. В связи с этим назначение фентермина не рекомендуется пациентам с артериальной гипертонией и сопутствующей сердечно–сосудистой патологией, аритмиями, тревожными состояниями .

Одним из подходов к лечению ожирения является прием лекарственных препаратов, подавляющих всасывание питательных веществ, в первую очередь жиров. Жиры – основной фактор питания, ответственный за лишний вес, поэтому именно их следует уменьшить в первую очередь, корригируя массу тела.

Орлистат является ингибитором липаз желудочно–кишечного тракта. Препарат практически не всасывается при приеме внутрь и уменьшает всасывание жиров из кишечника на 30% и более. В Европейском рандомизированном плацебо–контролируемом исследовании 743 больных с ожирением (с ИМТ 28–43 кг/м2) показано, что сочетание умеренно гипокалорийной диеты с приемом орлистата (360 мг/сут) в течение 2–х лет способствовало стойкому снижению массы тела, уменьшало риск развития сопутствующих заболеваний .

В другом исследовании в ходе 6–месячного испытания 605 больным с ожирением и ИМТ 28–43 кг/м2 назначались либо плацебо, либо орлистат в различных дозах (90,180,360 или 720 мг/сут). Было установлено, что оптимальная доза препарата равняется 360 мг/сут (или по 120 мг 3 раза в сутки с каждым основным приемом пищи), а увеличение дозы препарата не приводит к усилению его терапевтического эффекта.

Нами оценивалось влияние препарата орлистат и диетотерапии у больных ИБС со стабильной стенокардией, гиперлипидемией и повышенной массой тела . В открытом сравнительном рандомизированном исследовании изучена эффективность орлистата и диетотерапии у 30 больных с хронической стабильной стенокардией I–II функционального класса, в возрасте от 45 до 65 лет (средний возраст 55±6 лет), диагноз которых был верифицирован (наличие приступов стенокардии, положительная проба на велоэргометре с ишемической депрессией сегмента ST на 1 мм и более, наличие стенозирующего коронарного атеросклероза по данным коронарографии). У всех больных при включении в исследование: ИМТ превышал 25 кг/м2 и составлял в среднем 33,5 кг/м2; определялась гиперлипидемия (уровень холестерина ЛПНП превышал 4,14 ммоль/л, холестерин ЛПВП был менее 0,9ммоль/л, либо уровень триглицеридов был более 2,2ммоль/л, но не выше 4,5 ммоль/л). Больные соблюдали гиполипидемическую диету и принимали в течение 6мес. орлистат в дозе 360 мг/сут. Если больной при включении в исследование получал антиангинальные препараты, то их прием не изменяли в течение всего периода приема орлистата. В обеих группах (орлистат+диета и только диета) отмечалось достоверное снижение ИМТ, однако в основной группе, принимавшей орлистат, он уменьшился на 9,9%, а в контрольной лишь на 4,2%. Важное значение имели стабилизация массы тела в течение 6мес. лечения и тот факт, что сам процесс похудания происходил медленно и постепенно. Орлистат был эффективным средством лечения ожирения у больных ИБС: в конце 1 мес приема препарата снижение массы тела составило 4,2%, 3 мес. – 6,6% и 6 мес. – 9,4%. Препарат в дозе 360 мг/сут хорошо переносился больными в течение 6 мес. и не давал серьезных побочных эффектов. Биохимические показатели крови при лечении орлистатом существенно не изменялись. Препарат не снижал эффективность антиангинальной терапии у больных ИБС, повышал толерантность к физической нагрузке по данным повторной велоэргометрии в конце 6 мес. лечения. Отмечалась также положительная динамика показателей липидного обмена: общий холестерин к 6 мес. лечения снизился на 10,9%, холестерин ЛПНП на 12,2% (p

Ожирение как фактор риска неалкогольной жировой болезни печени

Павленко О.А.

Павленко Ольга Алексеевна –

д-р мед. наук, профессор кафедры эндокринологии и диабетологии1 * 634041, г. Томск, ул. Тверская, 81-7, Российская Федерация. E-mail: [email protected]

Неалкогольная жировая болезнь печени (НАЖБП) – широко распространенное заболевание, ассоциированное с ожирением и метаболическим синдромом. Основным патогенетическим фактором развития стеатоза печени служит инсулинорезистентность, которая может привести к развитию сахарного диабета 2-го типа. Преодоление инсулинорезистент-ности путем снижения массы тела и назначения инсулиносенситайзеров считается перспективным направлением лечения НАЖБП. Согласно российским методическим рекомендациям по лечению и диагностике НАЖБП, препаратом

выбора для фармакотерапии ожирения является сибутрамин. В качестве инсулиносен-ситайзеров при лечении НАЖБП в широкой клинической практике применяется препарат из группы бигуанидов метформин. Лечение НАЖБП, рассматриваемой в рамках метаболического синдрома, должно быть комплексным, затрагивающим различные звенья формирования болезни.

Ключевые слова: неалкогольная жировая болезнь печени, ожирение, метаболический синдром, сахарный диабет, липиды крови, стеатоз, гликемия, сибутрамин, метформин.

1 ГБОУ ВПО «Сибирский государственный медицинский университет» Минздрава России; 634050, г. Томск, Московский тракт, 2, Российская Федерация

Неалкогольная жировая болезнь печени (НАЖБП) – актуальная проблема современной медицины, вызывающая интерес врачей разных специальностей. В связи с ростом распространенности ожирения и сахарного диабета 2-го типа (СД 2 типа) в последнее время

значительно увеличилось количество больных с НАЖБП, их доля составляет 20% в общей популяции .

Жировую дистрофию печени в США имеют более 34% взрослого населения, в Японии – 29% . По данным российского эпидемиологического исследования 0ШЕ0_Ь_01903 (2007),

в рамках которого было обследовано 30 787 пациентов, обратившихся к терапевтам поликлиник, НАЖБП была выявлена у 27%. Среди этих больных c НАЖБП стеатоз печени обнаружен у 80,3%, стеатогепатит – у 16,8%, цирроз печени – у 2,9%. В возрастной группе до 50 лет наличие НАЖБП наблюдали у 17,6% пациентов, в группе 50 лет и старше – у 38,4%, то есть более чем вдвое чаще . Ведущими факторами риска НАЖБП у населения России оказались метаболический синдром (МС), частота которого у пациентов с НАЖБП составила 31,8% против 5,8% у лиц без НАЖБП, а также его компоненты: абдоминальное ожирение (56,2% против 28,4%), гипертриглицеридемия (47% против 11,5%), гипергликемия (20,7% против 3,8%), СД 2 типа (23,1% против 3,7%) и артериальная гипертония (б9,9% против 31,4%) .

Патогенез НАЖБП

Ожирение – наиболее значимый фактор, связанный с НАЖБП. Индекс массы тела (ИМТ) является независимым предиктором развития жировой инфильтрации печени . ИМТ выше 30 кг/м2 в 95-100% сопровождается развитием стеатоза печени и в 20-47% – неалкогольного стеатогепа-тита .

НАЖБП встречается у 100% пациентов с абдоминальным ожирением и МС (по критериям Международной федерации диабета (англ. International Diabetes Federation – IDF), 2005 г.), неалкогольный стеатогепатит (НАСГ) -у 41,7% . Это дает основание рассматривать НАЖБП как обязательный компонент МС и доказывает необходимость ее включения в критерии диагностики МС . Наличие НАЖБП при МС обусловлено единым патогенезом, основными компонентами которого являются висцеральное (или абдоминальное) ожирение и инсу-линорезистентность. Абдоминальная жировая ткань секретирует большое количество различных медиаторов: свободные жирные кислоты, лептин, адипонектин, резистин, фактор некроза опухоли-а (ФНО-а), трансформирующий ростовой фактор-^1, интерлейкин-6 и др. . В адипоцитах и гепатоцитах ФНО-а активирует ингибитор каппа-киназы-бета (IkK^), что приводит к нарушению связывания инсулина с рецептором. Инсулиновый рецептор 1-го типа (IRS-1) под воздействием ФНО-а фосфорилиру-ется, в гепатоцитах уменьшается его сродство к инсулину, и тем самым потенцируется инсу-линорезистентность. Висцеральная жировая ткань высокочувствительна к липолитическому

действию катехоламинов и обладает низкой чувствительностью к антилиполитическому действию инсулина. В отличие от подкожной жировой ткани висцеральная жировая ткань богаче кровоснабжается и иннервируется. Непосредственно в воротную вену из висцеральной жировой ткани секретируются свободные жирные кислоты. Их избыток блокирует связывание инсулина гепатоцитами, что приводит к развитию инсулинорезистентности на уровне печени . К факторам, способствующим проявлению феномена инсулиноре-зистентности, относят наследственность (особенности строения генов-регуляторов обмена глюкозы и жиров – таких как РРАК.а, -у), избыточное развитие жировой ткани, недостаточную физическую активность, переедание . Снижение чувствительности периферических тканей (прежде всего мышц и белой жировой ткани) к инсулину, то есть периферическая ин-сулинорезистентность, сопровождается развитием гипергликемии и/или гиперинсулинемии. При гиперинсулинемии в жировой ткани нарастает липолиз с высвобождением повышенного количества свободных жирных кислот; в гепатоцитах происходит активация глюконеогенеза, снижение синтеза гликогена, а также снижение скорости ^-окисления свободных жирных кислот, что ведет к отложению избыточного количества триглицеридов (ТГ) в гепатоцитах и секреции повышенного количества липопротеинов очень низкой плотности .

В условиях повышенного поступления свободных жирных кислот в печени возрастает роль в-пероксисомного и П-микросомального окисления с участием субъединиц цитохрома Р450 (СУР2Е1, СУР4А). При этом митохондриаль-ное окисление снижается и возникает дефицит аденозинтрифосфата в клетке, а возрастающая интенсивность микросомального окисления сопровождается накоплением активных форм кислорода. На фоне имеющегося стеатоза это приводит к перекисному окислению липидов, накоплению высокотоксичного малонового ди-альдегида и развитию окислительного стресса . Дефицит аденозинтрифосфа-та, перекисное окисление липидов, выработка Баз-лиганда, ФНО-а, трансформирующего ростового фактора, интерлейкина-6 сопровождаются гибелью гепатоцитов по механизму апоптоза или некроза, развитием нейтрофиль-ной инфильтрации и разрастанием фиброзной ткани – развивается НАСГ, в части случаев прогрессирующий до стадии цирроза печени .

Классификация и клиническая картина

НАЖБП подразделяют на 3 основные клини-ко-морфологические формы: 1) стеатоз печени; 2) неалкогольный стеатогепатит; 3) цирроз печени в исходе НАСГ .

Клинические проявления у пациентов с НАЖБП носят неспецифический характер: повышенная утомляемость, ноющие боли или дискомфорт в правой подреберной области без отчетливой связи с приемом пищи. Нередко встречается бессимптомное течение заболевания, при котором признаки стеатоза печени и НАСГ выявляются случайно при лабораторно-инструмен-тальном обследовании. На стадии цирроза печени появляются жалобы, связанные с печеночной недостаточностью и портальной гипертензией: на увеличение размеров живота, отеки, повышенную кровоточивость, нарушение сна . При объективном исследовании выявляются признаки МС -избыточная масса тела, симптомы нарушенного обмена глюкозы и артериальной гипертонии. На стадии цирроза печени появляются «печеночные знаки», умеренная желтуха . При перкуссии и пальпации обнаруживаются умеренное увеличение печени, закругленный край и иногда тесто-ватая консистенция. При выраженном фиброзе печень становится плотной, на стадии цирроза наблюдаются увеличение селезенки и асцит .

Диагностика

При диагностике НАЖБП необходимо исключить злоупотребление алкоголем в анамнезе в ге-патотоксичных дозах (более 40 г этанола в сутки для мужчин и более 20 г – для женщин), а также такие причины, как хронический вирусный гепатит, болезнь Вильсона – Коновалова, гемохро-матоз, аутоиммунные болезни печени, лекарственный гепатит. Диагноз НАЖБП – это диагноз исключения . Что касается биохимических изменений, то они носят неспецифический характер. Умеренный цитолиз регистрируется у 50-90% больных, соотношение активности аспартатаминотрансферазы (АСТ) и аланина-минотрансферазы (АЛТ), как правило, менее 1. В ряде случаев гамма-глутамилтрансфераза (ГГТ) в пределах 2 норм. Повышение активности щелочной фосфатазы обычно также не превышает двукратного уровня. Примерно в 20% случаев выявляется умеренное повышение содержания общего билирубина (до 1,5-2 норм). Снижение содержания альбумина в крови определяется на стадии цирроза. При исследовании липидно-го профиля выявляется дислипидемия как характерная черта МС. Диагностически значимые

отклонения – это повышение содержания ТГ > 1,7 ммоль/л и снижение уровня липопро-теинов высокой плотности (ЛПВП) < 1,0 ммоль/л у мужчин и < 1,2 ммоль/л у женщин .

Наиболее распространенным и удобным в клинической практике методом диагностики жировой дистрофии печени является ультразвуковое исследование (УЗИ), при котором выявляются следующие признаки: гепатомегалия и диффузное увеличение «яркости» печеночной паренхимы (эхогенность печени превышает эхо-генность почек), нечеткость сосудистого рисунка, дистальное затухание эхо-сигналов. УЗИ печени имеет высокую чувствительность (89%) и специфичность (93%) в выявлении НАЖБП, если содержание жира в печени превышает 30% . В диагностике НАЖБП можно использовать также методы визуализации: компьютерную и магнитно-резонансную томографию, чувствительность и специфичность которых 90,9 и 94% соответственно . Из неинвазивных методов оценки активности воспалительных изменений и фиброза в печени применяют фибросканирование, тест ФиброМакс и АктиТест .

Дифференциальная диагностика между сте-атозом и НАСГ с оценкой стадии фиброза возможна при биопсии печени с гистологическим исследованием. Гистологическая картина в печени при НАЖБП характеризуется крупнокапельной жировой дистрофией в 3-й зоне (цен-тролобулярно), воспалительной инфильтрацией (нейтрофилами, лимфоцитами, макрофагами), фиброзом (преимущественно перивенулярным) и дополнительными признаками: тельцами Мэллори, фокальными центролобулярными некрозами, отложением железа. При НАСГ жировые выключения откладываются в гепатоцитах, что приводит к увеличению их объема и появлению в цитоплазме и клетках Купфера гранул, представляющих собой лизосомальные депозиты фосфолипидов .

Прогноз

При выявлении НАЖБП кратковременный прогноз благоприятный. Однако при длительном течении, прогрессировании абдоминального ожирения и МС ситуация усугубляется. Выявлены следующие прогностические факторы прогрессирования НАЖБП с развитием гепатита и фиброза: возраст более 45 лет, женский пол, ИМТ > 28 кг/м2, увеличение активности АЛТ в 2 раза и более, уровень ТГ > 1,7 ммоль/л, наличие артериальной гипертонии, СД 2 типа, индекс инсулинорезистентности (НОМА-Ш) более 5 .

Лечение

Одним из перспективных направлений лечения НАЖБП является преодоление инсулинорезис-тентности путем снижения массы тела и назначения инсулиносенситайзеров.

В большинстве случаев у пациентов с МС и абдоминальным ожирением не удается достигнуть «идеальной» массы тела. Однако ее снижение даже на 10-15% от исходной дает выраженный клинический эффект за счет уменьшения количества висцерального жира и регресса системной гипе-ринсулинемии. При уменьшении массы тела на 10 кг отмечаются снижение общей смертности на 20%, снижение систолического и диастолического артериального давления на 10 мм рт. ст., снижение гипергликемии натощак у 50% больных, увеличение ЛПВП на 8%, снижение ТГ на 30% .

Пациентам с НАЖБП следует ограничить потребление сладких напитков и простых углеводов, а также включить в рацион питания продукты, имеющие низкий гликемический индекс и содержащие повышенное количество мононенасыщенных и w-3-полиненасыщенных жирных кислот, растительной клетчатки . Рекомендован также так называемый средиземноморский тип питания: обилие фруктов, овощей, рыбы при малом потреблении жирного «красного» мяса .

Многочисленные клинические исследования доказывают, что физические нагрузки способствуют увеличению чувствительности рецепторов к инсулину, а физические упражнения не менее 1 часа в день в сочетании с диетой приводят к достоверно значимому улучшению биохимических и гистологических показателей при НАЖБП . Снижение массы тела на 500-1000 г в неделю сопровождается положительной динамикой клинико-лабораторных показателей, уменьшением инсулинорезистентности и стеатоза в печени .

Рекомендации Американской ассоциации гастроэнтерологов (англ. American Gastroenterological Association) и российские методические рекомендации по лечению и диагностике НАЖБП вводят в алгоритм лечения этого заболевания меры по коррекции массы тела, включая применение фармакотерапии . Согласно данным Американской ассоциации гастроэнтерологов, снижение массы тела на 3-5% приводит к улучшению показателей НАСГ (снижение уровня АЛТ, АСТ и улучшение гистологии печени), а на 10% – к уменьшению выраженности некро-воспалительной активности в печени .

Российские методические рекомендации по лечению и диагностике НАЖБП в качестве

препарата выбора для снижения веса называют сибутрамин . T. Sabuncu и соавт. исследовали влияние шестимесячной терапии сибутра-мином в сочетании с низкокалорийной диетой на течение НАЖБП у 13 пациентов, имеющих ИМТ в среднем 37,3 кг/м2. Среднее снижение массы тела составило 10,2%, инсулинорезистентности – 47%, АСТ – 41%, АЛТ – 59%, ГГТ – 27%. У 11 пациентов уменьшились проявления стеатоза по данным УЗИ. М.А. Tambascia и соавт. описали результаты применения сибутрамина в течение полугода в двойном слепом рандомизированном плаце-боконтролируемом исследовании, включившем 40 женщин с ИМТ 34,3 ± 2,9 кг/м2 и нормальной толерантностью к глюкозе. Применение сибутра-мина 10 мг в течение 24 недель привело к уменьшению массы тела в среднем на 5,6 кг, значительному снижению ГГТ .

В России также проводятся исследования по применению сибутраминсодержащих препаратов. В ходе наблюдательной программы ВЕСНА по оценке шестимесячного применения препарата Редуксин® (сибутрамин и микрокристаллическая целлюлоза) с участием 34 719 пациентов получено достоверное снижение массы тела на 13,4%, холестерина на 13%, глюкозы на 7%, триглицеридов на 14%, липопротеинов низкой плотности (ЛПНП) на 13%.

С октября 2012 г. по настоящее время под руководством Эндокринологического научного центра проводится программа ПримаВера. Национальный координатор программы – президент Российской ассоциации эндокринологов, главный эндокринолог Минздрава России академик И.И. Дедов. ПримаВера – самая крупномасштабная в России и мире наблюдательная программа по применению Редуксина, объединяющая 3326 врачей и 100 000 пациентов как из лечебных учреждений мегаполисов, так и поселковых больниц на территории всей Российской Федерации. Ниже представляем предварительные результаты, полученные одним из центров, принимавших участие в программе ПримаВера, – клиникой «Бион» (г. Томск). За год в программу ПримаВера было включено 44 пациента (38 женщин и 6 мужчин) в возрасте от 22 до 53 лет. У 72,7% пациентов был установлен сопутствующий диагноз «ожирение». До начала лечения преобладала группа с ИМТ 30-34,9 кг/м2 (54,5%). После 12 месяцев терапии, в том числе препаратом Редуксин®, наиболее многочисленной стала группа с ИМТ 25-29,9 кг/м2 (52,3%). Таким образом, участие в программе ПримаВера позволило снять диагноз «ожирение» у 50% пациентов,

а 18,2% наблюдаемых достигли своего «идеального» веса. Через 12 месяцев окружность талии уменьшилась в среднем на 11,5% (11,3 см), масса тела – на 15,1% (14,3 кг). Эти данные говорят об уменьшении висцерального жира и, следовательно, выраженности инсулинорезистентности и ги-перинсулинемии. Отмечались благоприятные изменения показателей липидограммы: увеличение ЛПВП на 16%, снижение ТГ на 15%, ЛПНП на 17% и общего холестерина на 12%. У больных СД 2 типа наряду с уменьшением массы тела на фоне приема сибутрамина произошло снижение НЬА1с на 0,8%, то есть был компенсирован углеводный обмен. У пациентов уменьшились проявления стеатоза печени по данным УЗИ.

В качестве инсулиносенситайзеров при лечении НАЖБП в широкой клинической практике применяется препарат из групп бигуанидов – метформин. В клинических исследованиях показана его эффективность в уменьшении инсулинорезистентности и в непосредственном лечении НАСГ .

Установлено, что применение метформина в дозе 1,5-2 г/сут в течение 6-12 месяцев приводит к уменьшению инсулинорезистентности, снижению аппетита, гликемии, синтеза липидов в печени, усилению окисления жирных кислот, уменьшению уровня ТГ, ФНО-а, улучшению биохимической и гистологической картины (снижение стеатоза и фиброза печени) .

У пациентов с НАСГ прием метформина по 1,5 г/сут в течение 4 месяцев приводит к уменьшению инсулинорезистентности и цитолитиче-ского синдрома . Повторная пункционная биопсия у пациентов, получавших метформин 2 г/сут в течение 1 года, продемонстрировала значительное уменьшение жировой инфильтрации, некровоспалительной реакции, а также фиброзных изменений печени . Метформин эффективен при НАСГ в том числе и у пациентов без СД 2 типа .

Спектр положительных эффектов метформина включает также уменьшение массы тела (за счет центрального аноректического действия), стимуляцию ^-окисления жирных кислот. На фоне приема метформина снижается концентрация ТГ,

холестерина и ЛПНП в сыворотке крови. В 2007 г. метформин был одобрен IDF в качестве единственного препарата, применение которого возможно с целью профилактики СД 2 типа .

В клетках печени метформин активирует АМФ-зависимую протеинкиназу, что приводит к угнетению глюконеогенеза. В скелетных мышцах и жировой ткани метформин способствует фосфорилированию инсулинового рецептора, перемещению транспортера глюкозы GLNT-4 из микросом в клеточную мембрану, в результате чего повышается захват глюкозы клетками и синтез гликогена в миоцитах. В жировой ткани метформин также ингибирует процессы липолиза и подавляет высвобождение свободных жирных кислот в кровь, благодаря чему уменьшается их приток к печени . В отличие от других средств для повышения чувствительности к инсулину метформин не является гепатотоксичным и может использоваться длительное время .

Для пациентов с НАЖБП и ожирением (ИМТ не выше 40 кг/м2) рекомендован следующий алгоритм выбора терапии: гипокалорийная, гипо-липидемическая диета; физические нагрузки не менее 3-4 раз в неделю по 30-40 минут; пребио-тик; метформин 1,7-2 г/сут в 2 приема; альфа-ли-поевая кислота 600 мг/сут; урсодезоксихолевая кислота 15 мг/кг в сутки. При ИМТ более 40 кг/м2 показана дополнительная физическая нагрузка не менее 4-5 раз в неделю, следует также рассмотреть вопрос о хирургическом лечении ожирения (гастропластика, бандажирование желудка) .

Сегодня проблема НАЖБП все больше и больше привлекает внимание исследователей и практических врачей. Появляются и накапливаются новые данные, которые помогут разработать рекомендации по лечению и профилактике НАЖБП. Однако уже сегодня очевидно, что лечение этого заболевания, если его рассматривать в рамках концепции МС, должно быть комплексным, затрагивающим различные звенья формирования болезни. С этой точки зрения комбинированная терапия сибутрамином и метформином (например, препаратом Редуксин® Мет) отвечает патогенетическому подходу к лечению НАЖБП.

Литература (References)

1. Charlton M. Nonalcoholic fatty liver disease: a review of current understanding and future impact. Clin Gastroenterol Hepatol. 2004;2(12):1048-58.

2. De Alwis NM, Day CP. Non-alcoholic fatty liver disease: the mist gradually clears. J Hepatol. 2008;48 Suppl 1:S104-12.

3. Vuppalanchi R, Chalasani N. Nonalcoholic fatty liver disease and nonalcoholic steatohepatitis: Selected practical issues in their evaluation and management. Hepatology. 2009;49(1): 306-17.

4. Brea A, Mosquera D, Martín E, Arizti A, Cordero JL, Ros E. Nonalcoholic fatty liver disease

is associated with carotid atherosclerosis: a case-control study. Arterioscler Thromb Vasc Biol. 2005;25(5):1045-50.

5. Драпкина О, Смирин В, Ивашкин В. Сахарный диабет как фактор риска неалкогольной жировой болезни печени. Врач. 2010;(3):2-4.

(Drapkina O, Smirin V, Ivashkin V. . Vrach. 2010;(3):2-4. Russian).

6. Маев ИВ, Цуканов ВВ, Лукичева ЭВ, Самсонов АА, Васютин АВ, Никушкина ИН. Распространенность, патогенез и принципы лечения неалкогольной жировой болезни печени. Фарматека. 2011;(12):12-5.

(Maev IV, Tsukanov VV, Lukicheva EV, Samson-ov AA, Vasyutin AV, Nikushkina IN. . Farmateka. 2011;(12):12-5. Russian).

7. Adams LA, Lymp JF, St Sauver J, Sanderson SO, Lindor KD, Feldstein A, Angulo P. The natural history of nonalcoholic fatty liver disease: a population-based cohort study. Gastroenterology. 2005;129(1):113-21.

8. Angulo P. Nonalcoholic fatty liver disease. N Engl J Med. 2002;346(16):1221-31.

9. Lee RG. Nonalcoholic steatohepatitis: a study of 49 patients. Hum Pathol. 1989;20(6):594-8.

10. Ludwig J, Viggiano TR, McGill DB, Oh BJ. Nonalcoholic steatohepatitis: Mayo Clinic experiences with a hitherto unnamed disease. Mayo Clin Proc. 1980;55(7):434-8.

11. Powell EE, Cooksley WG, Hanson R, Searle J, Halliday JW, Powell LW. The natural history of nonalcoholic steatohepatitis: a follow-up study of forty-two patients for up to 21 years. Hepatology. 1990;11(1):74-80.

12. Драпкина ОМ, Корнеева ОН, Ивашкин ВТ. Терапия неалкогольного стеатогепатита при метаболическом синдроме: фокус на эс-сенциальные фосфолипиды. Лечащий врач. 2010;(2). Доступно на: ru/2010/02/12157759/

(Drapkina OM, Korneeva ON, Ivashkin VT. . Lechashchiy vrach. 2010;(2). Available at: ru/2010/02/12157759/ Russian).

13. Корнеева ОН, Драпкина ОМ. Неалкогольная жировая болезнь печени у пациентов с метаболическим синдромом. Российский журнал гастроэнтерологии, гепатологии, колопроктологии. 2007; 17(1 Прилож. 29):65. (Korneeva ON, Drapkina OM. . Rossiyskiy zhurnal gastroenterology gepatologii, koloproktologii. 2007; 17(1 Suppl 29):65. Russian).

14. Ding X, Saxena NK, Lin S, Gupta NA, Anania FA. Exendin-4, a glucagon-like protein-1 (GLP-1) receptor agonist, reverses hepatic steatosis in ob/ob mice. Hepatology. 2006;43(1):173-81.

15. Marchesini G, Brizi M, Morselli-Labate AM, Bianchi G, Bugianesi E, McCullough AJ, Forlani G, Melchionda N. Association of nonalcoholic fatty liver disease with insulin resistance. Am J Med. 1999;107(5):450-5.

16. Драпкина OM, Тутнов ДА. Особенности лечения артериальной гипертензии у боль-

ных с заболеваниями печени. Российские медицинские вести. 2008;(3):43-8. (Drapkina OM, Tutnov DA. . Rossiyskie meditsinskie vesti. 2008;(3):43-8. Russian).

17. You M, Crabb DW. Recent advances in alcoholic liver disease II. Minireview: molecular mechanisms of alcoholic fatty liver. Am J Physiol Gastrointest Liver Physiol. 2004;287(1):G1-6.

18. Neuschwander-Tetri BA, Brunt EM, Wehmeier KR, Oliver D, Bacon BR. Improved nonalcoholic steatohepatitis after 48 weeks of treatment with the PPAR-gamma ligand rosigl-itazone. Hepatology. 2003;38(4):1008-17.

19. Clark JM, Brancati FL, Diehl AM. Nonalcoholic fatty liver disease. Gastroenterology. 2002;122(6):1649-57.

20. Zheng S, Hoos L, Cook J, Tetzloff G, Davis H Jr, van Heek M, Hwa JJ. Ezetimibe improves high fat and cholesterol diet-induced non-alcoholic fatty liver disease in mice. Eur J Pharmacol. 2008;584(1):118-24.

21. Adams LA, Angulo P, Lindor KD. Nonalcoholic fatty liver disease. CMAJ. 2005;172(7):899-905.

22. de Marco R, Locatelli F, Zoppini G, Verlato G, Bonora E, Muggeo M. Cause-specific mortality in type 2 diabetes. The Verona Diabetes Study. Diabetes Care. 1999;22(5):756-61.

23. Tolman KG, Dalpiaz AS. Treatment of nonalcoholic fatty liver disease. Ther Clin Risk Manag. 2007;3(6):1153-63.

24. Petta S, Muratore C, Craxl A. Non-alcoholic fatty liver disease pathogenesis: the present and the future. Dig Liver Dis. 2009;41(9): 615-25.

25. Zivkovic AM, German JB, Sanyal AJ. Comparative review of diets for the metabolic syndrome: implications for nonalcoholic fatty liver disease. Am J Clin Nutr. 2007;86(2): 285-300.

26. Драпкина OM, Буеверова ЕЛ, Ивашкин ВТ. Атерогенная дислипидемия и печень. Российские медицинские вести. 2008;(1): 17-23.

(Drapkina OM, Bueverova EL, Ivashkin VT. . Rossiyskie meditsinskie vesti. 2008;(1):17-23. Russian).

27. Adams LA, Lymp JF, St Sauver J, Sanderson SO, Lindor KD, Feldstein A, Angulo P. The natural history of nonalcoholic fatty liver disease: a population-based cohort study. Gastroenterology. 2005;129(1):113-21.

28. Ивашкин ВТ, Драпкина ОМ. Рекомендации по диагностике и лечению неалкогольной жировой болезни печени (НАЖБП). М.; 2012. 12 c.

(Ivashkin VT, Drapkina OM. Guidelines on diagnostics and treatment of non-alcoholic fatty liver disease (NAFLD). Moscow; 2012. 12 p. Russian).

29. Мехтиев СН, Гриневич ВБ, Кравчук ЮА, Бращенкова АВ. Неалкогольная жировая

болезнь печени: клиника, диагностика и лечение. Лечащий врач. 2008;(2). Доступно на: (Mekhtiev SN, Grinevich VB, Kravchuk YuA, Brashchenkova AV. . Lechashchiy vrach. 2008;(2). Available at: ru/2008/02/4829117/ Russian).

30. Adams LA, Angulo P. Treatment of nonalcoholic fatty liver disease. Postgrad Med J. 2006;82(967):315-22.

31. Драпкина ОМ, Клименков АВ, Ивашкин ВТ. Можно ли назначать статины пациентам с патологией печени? Русский медицинский журнал. 2007;15(2):74-9.

(Drapkina OM, Klimenkov AV, Ivashkin VT. . Russkiy meditsinskiy zhurnal. 2007;15(2):74-9. Russian).

32. Lee SS, Park SH, Kim HJ, Kim SY, Kim MY, Kim DY, Suh DJ, Kim KM, Bae MH, Lee JY, Lee SG, Yu ES. Non-invasive assessment of hepatic steatosis: prospective comparison of the accuracy of imaging examinations. J Hepatol. 2010;52(4):579-85.

33. Beaugrand M, de Ledinghen V, Douvin C, Marcellin P, Poupon R, Fournier C, Sandrin L, Miette V, Sasso M. Validation of Controlled Attenuation Parameter (CAP) as a non-invasive marker of steatosis in 228 patients with chronic liver disease from various causes. J Hepatol. 2010;52(Suppl 1):S35-6.

34. Корнеева ОН, Драпкина ОМ, Павлов ЧС, Ба-кулин ИГ, Ивашкин ВТ. Неалкогольный сте-атогепатит при метаболическом синдроме. Consilium medicum (Прилож. Гастроэнтерология). 2007;(2):18-21.

(Korneeva ON, Drapkina OM, Pavlov ChS, Bakulin IG, Ivashkin VT. . Con-silium medicum (Suppl. Gastroenterology). 2007;(2):18-21. Russian).

35. Задионченко ВС, Адашева ТВ, Демичева ОЮ, Ромашкин АВ, Заседателева ЛВ. Метаболический синдром и ожирение. Артериальная гипертония при метаболическом синдроме: патогенез, основы терапии. Consilium medicum. 2004;6(9):663-8. (Zadionchenko VS, Adasheva TV, Demiche-va OYu, Romashkin AV, Zasedateleva LV. . Consilium medicum. 2004;6(9):663-8. Russian).

36. Lowyck I, Fevery J. Statins in hepatobiliary diseases: effects, indications and risks. Acta Gastroenterol Belg. 2007;70(4):381-8.

37. Spadaro L, Magliocco O, Spampinato D, Piro S, Oliveri C, Alagona C, Papa G, Rabuazzo AM, Purrello F. Effects of n-3 polyunsaturated fatty acids in subjects with nonalcoholic fatty liver disease. Dig Liver Dis. 2008;40(3): 194-9.

38. Tanaka N, Sano K, Horiuchi A, Tanaka E, Ki-yosawa K, Aoyama T. Highly purified eicos-apentaenoic acid treatment improves nonalcoholic steatohepatitis. J Clin Gastroenterol. 2008;42(4):413-8.

39. Andersen T, Gluud C, Franzmann MB, Christoffersen P. Hepatic effects of dietary weight loss in morbidly obese subjects. J Hepatol. 1991;12(2):224-9.

40. Cave M, Deaciuc I, Mendez C, Song Z, Joshi-Barve S, Barve S, McClain C. Nonalcoholic fatty liver disease: predisposing factors and the role of nutrition. J Nutr Biochem. 2007;18(3):184-95.

41. Huang MA, Greenson JK, Chao C, Anderson L, Peterman D, Jacobson J, Emick D, Lok AS, Conjeevaram HS. One-year intense nutritional counseling results in histological improvement in patients with non-alcoholic steato-hepatitis: a pilot study. Am J Gastroenterol. 2005;100(5):1072-81.

42. Petersen KF, Dufour S, Befroy D, Lehrke M, Hendler RE, Shulman GI. Reversal of nonalcoholic hepatic steatosis, hepatic insulin resistance, and hyperglycemia by moderate weight reduction in patients with type 2 diabetes. Diabetes. 2005;54(3):603-8.

43. Dixon JB, Bhathal PS, Hughes NR, O’Brien PE. Nonalcoholic fatty liver disease: Improvement in liver histological analysis with weight loss. Hepatology. 2004;39(6):1647-54.

44. Harrison SA, Fincke C, Helinski D, Torgerson S, Hayashi P. A pilot study of orlistat treatment in obese, non-alcoholic steatohepatitis patients. Aliment Pharmacol Ther. 2004;20(6):623-8.

45. Ishibashi E, Eguchi Y, MizutaT, Kitajima Y, Oza N, Nakashita S, Matsunobu A, Takahashi H, Kawaguchi Y, Ozaki I, Iwakiri R, Eguchi T, Ono N, Fujimoto K. The change in serum aminotransferase level achieved by weight reduction predicts the improvement of liver steatosis in patients with nonalcoholic fatty liver disease. 44th Annual Meeting of the European Association for the Study of the Liver 2009. 4.22-26 Copenhagen, Denmark. J Hepatol. 2009;50 Suppl 1:S360.

46. Sabuncu T, Nazligul Y, Karaoglanoglu M, Ucar E, Kilic FB. The effects of sibutramine and orlistat on the ultrasonographic findings, insulin resistance and liver enzyme levels in obese patients with non-alcoholic steato-hepatitis. Rom J Gastroenterol. 2003;12(3): 189-92.

47. Tambascia MA, Geloneze B, Repetto EM, Geloneze SR, Picolo M, Magro DO. Sibutramine enhances insulin sensitivity ameliorating metabolic parameters in a double-blind, randomized, placebo-controlled trial. Diabetes Obes Metab. 2003;5(5):338-44.

48. Marchesini G, Brizi M, Bianchi G, Tomassetti S, Zoli M, Melchionda N. Metformin in non-alcoholic steatohepatitis. Lancet. 2001;358(9285):893-4.

49. Bugianesi E, Gentilcore E, Manini R, Natale S, Vanni E, Villanova N, David E, Rizzetto M, Marchesini G. A randomized controlled trial of metformin versus vitamin E or prescriptive diet in nonalcoholic fatty liver disease. Am J Gastroenterol. 2005;100(5):1082-90.

50. Uygun A, Kadayifci A, Isik AT, Ozgurtas T, Deveci S, Tuzun A, Yesilova Z, Gulsen M, Dagalp K. Metformin in the treatment of patients with non-alcoholic steatohepatitis. Aliment Pharmacol Ther. 2004;19(5):537-44.

51. Nair S, Diehl AM, Wiseman M, Farr GH Jr, Perrillo RP. Metformin in the treatment of nonalcoholic steatohepatitis: a pilot open label trial. Aliment Pharmacol Ther. 2004;20(1):23-8.

52. Schwimmer JB, Middleton MS, Deutsch R, Lavine JE. A phase 2 clinical trial of metformin as a treatment for non-diabetic paediatric nonalcoholic steatohepatitis. Aliment Pharmacol Ther. 2005;21(7):871-9.

53. Ивашкин ВТ, Драпкина ОМ, Шульпекова ЮО. Диагностика и лечение неалкогольной жировой болезни печени. Методические рекомендации. Российские медицинские вести. 2009;(3):70.

(Ivashkin VT, Drapkina OM, Shul’pekova YuO. . Rossiyskie meditsinskie vesti. 2009;(3):70. Russian).

54. Lutchman G, Modi A, Kleiner DE, Promrat K, Heller T, Ghany M, Borg B, Loomba R, Liang TJ, Premkumar A, Hoofnagle JH. The effects of discontinuing pioglitazone in patients with nonalcoholic steatohepatitis. Hepatology. 2007;46(2):424-9.

55. De Lusong MA, Labio E, Daez L. Metformin in the treatment of non-alcoholic fatty liver disease: a meta-analysis. Phil J Gastroenterology. 2006;(2):53-63.

Obesity as a risk factor for non-alcoholic fatty liver disease

Pavlenko O.A.

Non-alcoholic fatty liver disease (NAFLD) is a highly prevalent disorder associated with obesity and metabolic syndrome. The main pathophysiological factor of liver steatosis is insulin resistance that may lead to development of type 2 diabetes mellitus. Overcoming of insulin resistance by means of body weight reduction and administration of insulin sensitizers is considered to be a promising approach to NAFLD treatment. In accordance with the Russian guidelines on diagnostics and treatment of NAFLD, sibutramine

is the drug of choice for medical treatment of obesity. As for insulin sensitizers, metformin (biguanide class) is widely used for treatment of NAFLD in everyday clinical practice. Treatment of NAFLD as a component of metabolic syndrome should be multifactorial and aimed at different aspects of the disease pathophysiology.

Key words: non-alcoholic fatty liver disease, obesity, metabolic syndrome, diabetes mellitus, blood lipids, steatosis, glycaemia, sibutramine, metformin.

Pavlenko Olga Alekseevna – MD, PhD, Professor, Department of Endocrinology and Diabetology1 * 81-7 Tverskaya ul., Tomsk, 634041, Russian Federation.

E-mail: [email protected]

1 Siberian State Medical University; 2 Moskovskiy trakt, Tomsk, 634050, Russian Federation

Оставить комментарий

Твоя печенка